Девочка-маугли, воспитанная книгами, кошками и деревьями
В старое сообщение очередной кусок уже не поместился, потому начинаю новое.
Начало текста:
www.diary.ru/~chorgorr/p83759140.htm
Продолжение 05.02.10«Ох уж интересное будет лето!» - думал Ромига, просматривая содержимое папки. Заявка была составлена, в общем, по форме, но… Разного оттенка и плотности листы, некоторые – мятые. Два почерка, исправления, помарки. Будущие компаньоны сочиняли документ «на коленке» и не нашли времени переписать черновик? А вникнув в текст, Ромига ужаснулся: «О великая Тьма! Это – обоснование? Да такое хоть на пергаменте золотым пером пиши – не пройдёт!»
Выдержки из старых отчётов, вперемежку с туманными словесами о перспективах дальнейших исследований, были жестоко исчирканы казначейскими. Видно, те читали заявку: всем коллективом, долго, со вкусом. На полях, поверх текста – ехидные комментарии: тоже несколькими разными почерками. Рисунки в стиле хорошего человского комикса, очень смешные и злые: единственное, что могло оправдать дальнейшее существование этой стопки бумаги. «Надо узнать, кто рисовал… А Зворгу, значит, ещё словесно оттрепали. В папку он даже не заглядывал, иначе не отдал бы мне».
Ромига слегка погрустнел. В бой вместе с этими двоими он ходил без колебаний. И снова пошёл бы – в любую минуту. Но руководить ими в экспедиции? Оба – старше: вроде как опытнее и ответственнее. А глядя на состряпанный ими документ, не скажешь…
Посреди комнаты завертелся вихрь портала: «Быстро сработало, однако!» Ромига закрыл папку, прижал сверху ладонью, решительно улыбнулся. Из портала, озираясь, шагнул Анга.
- А постучаться и войти в дверь? – хозяин встал из-за стола навстречу незваному, но жданому гостю.
Визитёр был одним из немногих в Городе, кто смотрел на Ромигу сверху вниз: на полголовы выше, заметно шире в плечах. Тьма наделила Ангу огромной силой. Ромига усмехнулся, вспомнив, как трое гарок однажды пытались сдвинуть товарища с места – не преуспели. Пьяны были все четверо…
А когда Анга держался строго – являл собой живое воплощение величия, могущества и загадочности древней Нави. Потому часто скучал на официальных мероприятиях Тайного Города: одной из молчаливых фигур за спиной блистательного комиссара.
- Анга, может, поздороваешься?
- Обойдёмся без церемоний!
Лицо гостя хранило бесстрастное выражение, но Ромигу накрыло отзвуком его эмоций – очень сильных и неприятных: «Ангу ситуация достала куда сильнее, чем Зворгу. Интересно, чем именно?».
- А если бы я тут поставил шкаф? Или стол? Прошлый раз ты ко мне заходил лет двадцать назад.
- Хоть ты не напоминай мне про технику безопасности! Зворга сказал, наши бумажки у тебя?
- Да. Хочешь коньяка? – Ромига гостеприимно указал на любимое кресло-качалку и полез в бар.
Плетёная конструкция, тихо скрипнув, приняла в свои объятия седалище Анги. Это была, в некотором смысле, очень хитроумная ловушка. Настолько уютная, что покидать её без веских причин никому не хотелось. А уж смакуя отличный коньяк из запасов Ромиги…
- Анга, я знаю, вам завернули заявку. У меня есть деловое предложение. Я сам сейчас собираю экспедицию в верховья Печоры. Хочу испытать новый способ магического поиска. Приглашаю тебя и Зворгу присоединиться: вы отлично знаете район. Объединим усилия?
Анга выдержал паузу, пристально разглядывая Ромигу: будто музейный экспонат или товар на витрине. Ромига терпеливо ждал. Присел на край стола: болтал ногой, потягивал коньяк, довольно щурился. Анга одним глотком осушил свой бокал, вздохнул, долил себе из бутылки. Скривился – будто вместо благородного напитка ему подсунули неизвестно что:
- У тебя водки нет? А лучше – спирта?
- Может, сразу Золотого Корня? – съязвил Ромига.
- В твоём баре и такое водится?
- Нет, но если друг попросит – раздобуду… Спирт есть, - поставил на столик рядом с креслом тяжёлую старинную бутыль и хрустальный стакан. – Подойдёт посуда?
Анга кивнул, налил стакан доверху, залпом выпил. Глядя на это, скривился уже Ромига – а гость неожиданно подмигнул ему:
- Зворга поведал мне ужасную историю, как ты отобрал у него бумаги. Изрубил моего друга на куски, а сам при этом даже не вспотел.
- Твой друг здорово преувеличил.
- Думаю, самую малость, - снова пронзительный, изучающий взгляд. –Хочу проверить сам: насколько ты в форме.
- Прямо сейчас? – Ромига со смехом отставил бокал, гибко, по-кошачьи, потянулся.
Гость сделал движение: встать из кресла. Но ловушка была слишком надёжной: передумал. Ещё раз смерил Ромигу пристальным взглядом, сказал с холодноватой церемонностью:
- Завтра утром, в десять, жду тебя в четвёртом зале.
- Договорились! Будешь ставить условия, как твой друг?
- Нет, просто потренируемся вместе. Любопытно, чему тебя научил старый злыдень, - Анга неожиданно тепло улыбнулся. – А в экспедиции важнее, как ты соображаешь, и что у тебя за идеи. Это мы обсудим сейчас… Ты, правда, хочешь видеть меня и Зворгу в своей команде – после прошлогоднего скандала?
- Даже после того, как прочитал заявку на этот год. Анга, я же видел твои отчёты вековой давности. Интереснейшие! Я их брал за образец – для первых своих. Какая мантикора тебя ужалила?
- А никакая, в том-то и дело. Ни-ка-ка-я! Мы за всё время поисков не нашли ровным счётом ничего. Не продвинулись ни на шаг. Асуров, - при упоминании исконных врагов оба нава поморщились, - после Войны на Урале не было, или они не оставляют следов, или мы этих следов не видим. Новых идей: как и что искать, у меня нет. Пустой расход энергии. Пустая трата средств. Надоело. Я просто не люблю проводить лето в Городе, Зворга – тоже. Пожили бы в лесу, поохотились: как в старые времена. Но выдавать это за экспедицию, бессистемно раскапывать городища и захоронения… Если не случится какой-нибудь весёлой заварушки: здесь или с масанами – просто отдохнём за свой счёт, без затей…
Ещё один стакан – залпом. Навы редко пьют, чтоб побыстрее напиться. Ромига смотрел на Ангу, мрачно поглощавшего спирт: «Составить, ради интереса, компанию этому путешественнику в алкогольное беспамятство? Нет, у меня на сегодня другие планы». Хотел прояснить всё, связанное с будущей экспедицией и участием в ней Анги и Зворги: «Можно рассчитывать на них, или сразу искать других компаньонов?»
Слез со стола, покружил по комнате. Передвинул стул и уселся на него верхом. Гость медленно раскачивался в кресле. Едва слышно поскрипывала ивовая плетёнка. Мягко светила настольная лампа под зелёным абажуром. По углам просторного помещения уютно клубились тени. Время текло мимо двух навов: неспешное, неостановимое…
Ромига знал: без постоянного развития, движения вперёд любое дело приедается. При том рано или поздно ты упираешься во внешние ограничения – или в потолок собственных возможностей. А иногда понимаешь, что поставленная задача не имеет решения: доступными средствами или вообще. Надо остановиться, признать: отрицательный результат – тоже результат. Хорошо подумать и поставить следующую задачу…
Анга вздохнул, потянулся за бутылкой, снова оборвал едва начатое движение:
- Ты своё кресло заколдовал, что ли? Успокаивает – шевелиться вообще неохота. И пьянеть дальше – тоже… Хорошо…
Ромига не строил никаких арканов – но когда-то очень долго и придирчиво выбирал этот предмет мебели и место для него в комнате. Был доволен сам, редкие гости – тоже. Впрочем, сейчас хотел поговорить о другом:
- Анга, я читал твои отчёты давно и не с начала. Напомни: откуда вообще возникла идея искать на Урале первых?
- Чуть больше шестисот лет назад там пропал мой друг, Вельга. Исчез без следа.
- Нав – исчез? Не бывает!
- Я тоже всегда так думал.
- Может, плохо искали?
- Очень хорошо искали. И по горячим следам, и потом. Не нашли. Ромига, у меня нет настроения обсуждать все подробности той истории. Сходи в библиотеку, почитай отчёты ещё раз. Или хочешь, покажу? Заодно – оценишь местность. С тех пор там ровным счётом ничего не изменилось: те же леса и болота. Челам хватило ума сделать заповедник.
- А покажи! - глаза Ромиги вспыхнули любопытством. Он издавна коллекционировал кусочки чужой памяти: дарёные, краденные, вырванные у владельцев силой. Будто мало было собственной, богатой событиями, жизни – любил присваивать и проживать чужое, как своё. Видел мир глазами существ разного генстатуса, пола, возраста. Некоторым из них навская любознательность обошлась очень дорого: мало кто хочет и умеет делиться сам – как Анга.
- Ты всё такой же любопытный, - усмехнулся гость. – Лови картинку, коллекционер! – особым образом переплёл пальцы, прошептал короткое заклинание…
Два нава одинаково потёрли ноющие виски. Ромига встал со стула, пружинистым шагом несколько раз смерил комнату из угла в угол. Взял недопитый бокал, устроился на краешке стола:
- Мутная история с твоим другом! Вот уж воистину: как в асурский портал провалился. Ты тоже вспомнил эту идиому и, не найдя Вельгу, начал искать их следы?
- А чьи ж ещё?
- Анга, вспомни: кто недавно, у нас под носом, ходил порталами и вытворял кучу безобразий, совсем не оставляя следов?
- Кафедра странников? Челы?!
- Ну!
- Кошмар Спящего, а не семейка… Только не было рядом с Вельгой никаких челов, и быть не могло.
- Ключевое слово тут, на мой взгляд, не «челы», а «геомантия». Вопроса: куда девался Вельга из вашего охотничьего домика, это не снимает. Сам, или ему помогли – тоже. Но угол зрения на проблему меняется, согласись? Хотя – всего лишь гипотеза.
Анга крепко задумался:
- Геомантия, магия мира… Да, интересно ты, Ромига, повернул. Но искать в исчезновении Вельги следы геоманта – ещё безнадёжнее, чем асуров. Времени прошло…
- Увы, да. Поэтому ты будешь помнить своего друга и надеяться, что он когда-нибудь вернётся: раз никто не видел его мёртвым. А мы будем скромнее: немного потревожим древних людов новым арканом. У меня на примете есть шас, который уже лет сорок мечтает до них докопаться и очень хорошо знает, зачем. Его тоже приглашу. А ты и Зворга, если не захотите всерьёз включаться в научную часть – просто окажете услуги проводников. Побродите лето по лесам, как ты хотел.
- Знаешь, Ромига, я, пожалуй, с удовольствием включусь в научную часть. Мне нравится ход твоих мыслей и хватка, - в глазах Анги вспыхнул и начал разгораться огонёк живого интереса, - Расскажи подробности?
- Вот копия рабочих записей по аркану: посмотри и попробуй сам – на трезвую голову. А я пока переговорю с шасом и набросаю план. В понедельник обсудим…
Продолжение 22.02.10С той беседы в Цитадели минуло двенадцать лет. Идя печатать фотографии к Семёнычу, Ромига думать не гадал, что вдруг подсечёт тему, которая не давала ему покоя со времён ухода Странников во Внешние Миры. Что так вот запросто встретит геоманта: в трёх кварталах от Цитадели. Что геомант окажется совершенно не в курсе тайногородских реалий и по доброй воле возьмётся учить нава… Семёныч, конечно, сказал, что учеников не берёт. И речь-то шла всего лишь о фотографии. Но щедро показывал ассистенту, что умел… А самое удивительное: Ромига начал, как говорят челы, «просекать фишку». Ещё не способен был разложить действия старика на составляющие, описать, объяснить. Но пусть смутно, чувствовал логику происходящего и мог сам играть на том же поле. Вспомнил свои ощущения, когда деактивировал «примету от пыли», потом – когда дарил зелёную батарейку. Чётко видел, где какой предмет должен оказаться: с точностью до миллиметра… Хотя, обострённое чувство места было у Ромиги всегда. На Печоре часто пользовался: потому и начал вспоминать.
Анга тогда забрал записи и быстро ушёл к себе: кресло не удержало. Поблагодарил за угощение, напомнил про завтрашнее утро и отбыл. Пьяным – даже слегка – не выглядел: даром, что спирта в бутыли поубавилось. Спокойный голос, бесстрастное лицо, чёткие движения. Переведя взгляд с исчезающей в портале спины товарища на папочку с заявкой, Ромига покачал головой. Повторил, как сомнительного качества заклинание: «Интересное будет лето…»
Прежде нав всегда либо находился под началом кого-то из своих, либо путешествовал один, либо использовал челов: проводников, погонщиков животных, носильщиков. Ещё ни разу не руководил теми, на кого во многих смыслах смотрел снизу вверх, как на Ангу. Но когда Ромига отказывался приобретать новый опыт, даже гораздо более сомнительный?
Глянул на часы: ещё не поздно сделать звонок в Город:
- Фарид, здравствуйте, это Ромига! Я тут в спешном порядке собираю экспедицию в истоки Печоры. Хотел бы с вами проконсультироваться… Могу подъехать завтра, после двух… Да, договорились, буду.
До утренней тренировки Ромига успел позавтракать: обильно, вкусно – по-навски. Потом часа два просидел с бумагами. Ровные строчки ложились на чистые листы: черновик новой заявки. Общие контуры были ясны, детали подскажет Фарид Хамзи. Что не подскажет – нужно искать в библиотеке Цитадели.
В полдесятого Ромига спустился в зал. Выполнил ката. Прошёл малую полосу препятствий. Повторил прохождение, завязав глаза. Ещё раз повторил, сбросив в артефакт всю магическую энергию. Это было нелегко, но тренированное тело справилось с задачей. Весёлая сила переполняла Ромигу, даже когда он был на нуле – как маг. Ему не наскучило экспериментировать с собственными возможностями и свойствами мира: каждый раз чуть меняя параметры. Радость жизни, радость движения, радость познания очередной раз слились в одно: хорошая разминка. Эксперимент закончен, можно подзарядиться обратно…
Анга пришёл без пяти десять, вместе со Зворгой и ещё троими из их арната. Ромига, заметив компанию, тихо рассмеялся: просто от полноты жизни. «Кажется, старые товарищи решили устроить мне показательную трёпку. Отлично! Лучше хорошей разминки может быть только хорошая драка. С Ангой не соскучишься, даже если он будет биться вполсилы. А я его постараюсь расшевелить – на полную».
Когда-то молодой гарка считал удачей хоть раз достать клинком старшего, пока тот гонял его, как хотел. Ромигу разбирало любопытство: переменилось ли с тех пор что-нибудь? Терга, «старый злыдень» учил: «В этом мире мало существ, способных превзойти нава в силе, скорости и магическом мастерстве. Мало, но есть. Зато быстротой мышления мы превосходим всех. Только нав может позволить себе роскошь: действовать в бою не на одних рефлексах, а полноценно обдумывать свои действия. Всегда, везде пользуйся своим главным преимуществом, тогда и прочие окажутся при деле».
Ромига терпеливо нарабатывая технику, учился просчитывать бой на возможно большее число шагов, пускать в ход неожиданные для противника комбинации. Анга слышал те же слова, от тех же учителей. Плюс больше опыта – и да, оснований полагаться на физические данные.
Всесокрушающий таран в нападении, непробиваемая стена в обороне – это Анга. Случись невозможное: смертный бой между двумя навами, у Ромиги не было шансов. Ну, почти… Но в бою тренировочном, где соперничество – лишь пряная приправа к глубинному, сущностному единству тёмных, победа того или другого всегда остаётся победой Нави. И кровь: своя, чужая, которую оба готовы пролить, если требует логика схватки, только утверждает единство. Тоже роскошь: другие расы – в такой мере – не могут себе позволить…
Двое переводили дух после трудного поединка, мазали порезы эрлийским бальзамом. Конечно, всё очень быстро заживёт само, но с бальзамом – быстрее. Усталый, взъерошенный, мокрый, как мышь, Ромига то морщился от боли, то сиял довольной улыбкой. Анга, спокойный и внешне бесстрастный, чуть приподнял брови:
- Не возьму в толк: чего ты лыбишься? Возможно, лет через сто или тысячу с тобой будет так же трудно справиться, как с Тергой. Но пока ты усложняешь, хитришь – и тут же делаешь глупые ошибки. Смотреть смешно!
- Люблю спарринговать с теми, кто видит мои ошибки и ловит меня на них. Терга сейчас на базе за Полярным Кругом и вернётся через полгода. Помощники комиссара тренируются с гарками, которых часто призывают на боевые операции. Анга, давай встречаться в этом зале хотя бы раз в неделю? - подмигнул Зворге, угрюмо дожидавшемуся приятеля, – И ты, Зворга, приходи. Судя по нашей предыдущей встрече, твой друг тебя очень жалеет и бережёт. А зря! Такого удовольствия оба лишаетесь!
- Сомнительного, на мой вкус, - фыркнул Зворга. – Но я получил огромное удовольствие, наблюдая, как Анга снимает стружку с твоих боков. Ради того, чтобы не пропустить это зрелище, готов сам скрещивать с тобой клинки.
- Ошибки – ошибками, Анга, а Ромига заставил тебя посуетиться. И сам продолжал прыгать после того, как ты хорошенько задел его, – вмешался в разговор нав из зрителей. – Мне приятно думать, что случись большая заваруха – в строй встанет такой воин. Я, пожалуй, пришёл бы тоже: если договоримся о времени.
И двое других решили присоединиться. Через неделю, в тот же час, в том же зале… Анга пристально, как вчера вечером, разглядывал молодого товарища:
- Ну вот! Не знаю, что у нас получится с экспедицией, а компанию для тренировок ты себе уже сколотил. Когда Терга уехал? Неделю назад? Торопишься ты, Ромига – будто живёшь человский век.
- Прожил уже несколько, но не вижу смысла замедляться. А то стану вдруг, как ты, грозой медведей и белых дам?
Навы захохотали, у Анги слегка заострились уши:
- Мы рано закончили поединок? Хочешь продолжить?
- Ой, забыл: ещё редко тренирующихся, ослабевших за книжной работой навов, - Ромига состроил на лице жалобную гримасу, втянул голову в плечи – и тут же распрямился, как пружина, стрельнул на Ангу весёлым, хитрым взглядом. – Впрочем, я готов.
- В следующий раз. А твой аркан я попробовал: что-то с ним, по-моему, не то. Но интересно. Буду разбираться.
- Какой аркан? Какая экспедиция?
Ромига присел на скамью у стены и принялся рассказывать…
Второй раз его вдохновенная речь прозвучала перед Фаридом Хамзи. Аудитория была для Ромиги, в некотором смысле, более трудная. Навы – равные, шас – вассал, и тем не менее…
Большую часть своей жизни Фарид посвятил историческим исследованиям и поиску древних артефактов. Участвовал в экспедициях Торговой Гильдии, организовывал собственные, вёл дела с официальными и «чёрными» человскими археологами, перекупщиками, собирателями древностей всех мастей. За шестьдесят лет деятельности в его руках побывало наследие большинства когда-либо живших на Земле рас. Часть находок вошла в небольшую, но уникальную личную коллекцию. Прочие Фарид выгодно, по-шасски, продавал и сделал себе на этом состояние. Читал лекции в школе Торговой Гильдии, писал научные статьи. Часто оказывал услуги эксперта и консультанта.
Ромига несколько раз обращался к нему – и был очень доволен: всем, кроме расценок. А познакомились они на излёте Вторжения: в Восточной Германии, весной 1945.
Большая война задела всех. Тайногородцев – меньше, чем челов. Но некоторые идеи и планы Рейхсканцелярии – например, разрушить Москву до основания и соорудить на её месте гигантский монумент – остро не совпадали с представлениями глав Великих Домов о допустимом. Ни один из трёх не собирался просто так сидеть и смотреть, до чего довоюется господствующая раса. Действовали активно, деятельность скрывали. От челов по обе стороны линии фронта – само собой. Зачастую – друг от друга. В хаосе войны, как обычно, оживились масаны: в меру сил этот хаос преумножили…
Иными словами, полная и достоверная информация о событиях была на вес золота. Верхушки Великих Домов узнавали её по своим каналам. А простые тайногородцы? Шасы подсуетились: начали по человскому примеру издавать газету. Однако шас в районе боевых действий – в лучшем случае, причитания о жуткой участи и тройные расценки за риск. Корреспондентами «Тайногородских известий» становились горячие головы других семей. Ромига начал сотрудничать с газетой по приказу Цитадели. Были у нава во время Вторжения и другие, более ответственные, дела. Не один он получал подобный приказ. Но Ромигу – военкора запомнили. Именно тогда, после большого перерыва, он снова взялся за фотоаппарат. Для многих тайногородцев именно его фото остались долгой памятью о той войне.
Тьма наделила свою Стрелу странным даром: связывать воедино сиюминутное и вечное. Ромига искал, где происходят важные события. Мог позволить себе забираться туда, куда не проникнет чел – или не выживет. Пойти, увидеть… Верная «Лейка» всегда на расстоянии жеста: как две чёрные гарочьи катаны. Фиксировал с помощью механической игрушки очередную человскую междоусобицу: чёрно-серыми пятнами по белому. Картинки – даже не рисунки… Но почему кое-кто из старших сородичей, глядя на изображения солдат челов, горящих человских городов – заострял уши, сжимал кулаки и зубы, вспоминая себя в гибнущем Уратае? Рыжих, зелёных тоже пронимало. Магия без магии: челы бы сказали – волшебная сила искусства. Не всегда уместная на страницах информационного листка. Большая часть отснятого шла в архивы Цитадели…
А Фарид Хамзи в бурлящем котле прифронтовой полосы занимался своими изысканиями. В мирное время интересные ему предметы могли, с равной вероятностью, украшать гостиные или пылиться в чуланах, но почти не имели шансов попасть на глаза жителю Тайного Города. Теперь они становились трофеями, продавались за бесценок, обменивались на пайку хлеба, швырялись под ноги, горели вместе с человским жильём. Достаточно было оказаться в нужное время, в нужном месте – и ценнейшие артефакты сами шли в руки мага. Иногда в буквальном смысле: как домашние любимцы, потерявшие хозяев.
Дело было верное и выгодное, но рискованное. Ромига очень удивился, встретив шаса среди дымящихся руин старинного немецкого городка, когда с окраин ещё доносились звуки перестрелки, местные прятались по подвалам, а сапёры только начали свою работу, после которой на посечённых стенах останутся надписи: «Проверено, мин нет». В момент встречи оба тайногородца были в человской военной форме. Нав выглядел бравым воякой, шас – тыловой крысой: особенно нелепо смотрелась на нём пистолетная кобура.
Позже, когда познакомились поближе, в более подходящей для беседы обстановке, любопытный Ромига спросил:
- Фарид, как вы переносите этот маскарад?
- При шасской внешности так легче всего отвечать на вопросы: кто я, и что здесь делаю. Чел – младший лейтенант интендантской службы – может выглядеть и вести себя, как я. Мне больше нравится морок. На ту сторону фронта хожу только в мороке. Но, увы, некоторые древние вещицы болезненно реагируют на магию.
- А как ношение оружия соотносится с принципами вашей семьи?
- Плохо. С моими личными вкусами и привычками – тоже. Но в этой одежде без оружия я смотрелся бы совсем неубедительно. А раз ношу, научился обращаться.
- Хотите сказать, умеете стрелять? По живым?
- Не приведи, Спящий! В крайнем случае – в воздух. Мальчишкой стрелял в тире, на спор. Восстановил умение: чтобы не убить себя или кого-нибудь случайно. Содержу вещь в порядке: чищу, смазываю. Сказал бы, с нетерпением жду возможности избавиться, но… Человская война открыла такие уникальные возможности для моей работы, что готов ещё потаскать на себе эту тяжесть.
- А рисковать жизнью?
Шас пристально посмотрел в глаза наву. Жизнь свою он, конечно, ценил: дорого. Достал из нагрудного кармана небольшой плоский предмет, завёрнутый в лоскуток ткани:
- Комиссар Тёмного Двора обещал очень большие деньги любому, кто доставит ему этот артефакт. Но только за деньгами я бы в огонь не полез. Это загадка! Это прорыв в исследованиях! Пустить их грифону под хвост собственной гибелью – глупо и обидно. Потому я осторожен. А чересчур робких — обходят стороной и деньги, и почёт, и удача!
Жёсткий прищур, упрямо сжатые губы сделали худое горбоносое лицо Фарида по-настоящему хищным. Погоны на узких плечах торчали вразнотык, портупея сидела, как на корове седло, но Ромига не пожелал бы какому-нибудь челу заступить дорогу учёному шасу. Улыбнулся, вспомнив библиотекаря Генбека Хамзи: такой же одержимый!
- А каков предмет ваших исследований?
Неосторожный вопрос: шас, видимо, давно не встречал заинтересованных слушателей. Ромига услышал об исследованиях Фарида несколько больше, чем хотел: при всей своей любознательности. Нав подумал, что кого-то менее стойкого этот вассал Тёмного Двора запросто может заговорить до смерти. Упомянуты были и древнейшие поселения людов на Северном Урале…
Продолжение 22.03.10 (навы развлекаются, можно усмотреть намёки на слеш)
Со времен Вторжения Фарид Хамзи обзавёлся изрядным количеством морщин, сединой в смоляных кудрях, очками на длинном носу. Бодрости духа, амбиций и авантюрной жилки не утратил. Хороший маг и просто, как говорят челы, «тёртый калач», он умело прятал свои эмоции. Но кое-что Ромига прочитал: радость и заинтересованность Фарида явно выходили за рамки обычной деловой любезности.
Мероприятие Ромига намечал масштабное и довольно экстремальное: несколько месяцев в глухой тайге. Не рассчитывал подбить на участие самого Фарида. Шас в отличной форме, однако семьдесят пять для его расы – солидный возраст. А главное, полевой сезон скоро: планы у всех свёрстаны. Возможно, порекомендует кого из молодых? Но через полчаса беседы Фарид оговорился: «наша экспедиция», а ещё минут через двадцать – вовсю торговался об условиях.
А в понедельник пришёл на собранное Ромигой совещание с целым портфелем интереснейших материалов…
Выходя от Семёныча, Ромига прикинул, сильно ли опоздает к своему научному руководителю. Получалось изрядно, однако портал строить не стал. Служба Утилизации категорически не рекомендует появляться на Профсоюзной через минуту после того, как тебя видели на Войковской. Да и попусту расходовать энергию… В очередной раз подумал: «Пора садиться за руль!» Но на чём, скажите, ездить, чтобы не слышать от тайногородцев: «Нав – в консервной банке!», а от челов: «Откуда у аспиранта такая крутая тачка?» И не мудрить с мороком на машину? Мельком улыбнулся, вспомнив кое-какие забавные эпизоды с дорожной полицией…
Ромиге нравилось Московское метро – в первые годы существования. По его меркам, это было вчера. С лёгкой грустью подумал, как быстро челы поганят творения собственных рук. Впрочем, и сейчас рукотворные пещеры с их обитателями способны были пробуждать в нём исследовательский интерес. Но не сегодня. Зашёл в вагон, высмотрел свободное место: между подростком с книгой (какое-то фэнтази) и пожилой женщиной со вчерашним номером «МК». Сел, аккуратно поддёрнув идеально отутюженные брюки, снова погрузился в воспоминания.
Большую часть снаряжения для экспедиции трое навов забрасывали грузовым порталом: со склада Торговой Гильдии прямо в охотничий домик Анги, где решили устроить промежуточную базу.
Вытирая пот со лба после того, как закрылся портал и они уложили в штабель последний ящик, Ромига с интересом оглядел обширный пустой зал. Окон не было: скудное освещение давали подвешенные в воздухе бродячие огоньки. Дальнего конца зала свет не достигал, но навским глазам было достаточно. Высокие своды, два ряда массивных квадратных колонн, каменный пол. Ромига провёл ладонью по матовой полировке стены, обратил внимание: блоки подогнаны так, что швы заметны лишь по прожилкам в камне. Идеальная сохранность помещения, чистота, лёгкий магический фон: родная тёмная энергия. Сухо, прохладно: градусов на пять выше нуля.
- Вот так «охотничий домик»! Анга, да это же строили ещё при Империи!
- Угадал. Незадолго до войны с людами. Старый-престарый военный склад. Выше жилые помещения: мы с Вельгой обустроили несколько комнат заново. А совсем наверху – маленький островок среди болот. Сейчас выйдем: полюбуемся видами, посидим у костра, откроем полевой сезон. Жаль, вечером обратно в Город… И зачем ты пошёл на поводу у шаса? Согласился заезжать под видом человской экспедиции?
- Решил, достаточно прошлогоднего скандала. Вы тогда перебаламутили не только людов, но и местных челов. Появились из ниоткуда, исчезли в никуда. В диких местах так нельзя: слухи десятилетиями гуляют.
Анга усмехнулся:
- Мы со Зворгой бываем тут не каждый год и подолгу не задерживаемся, а всё равно челы считают наш островок «чёртовым местом».
- Я тоже не люблю твою болотную кочку, - встрял Зворга, - А уж бункер этот терпеть не могу. Пошли наверх.
- Любишь, не любишь… Как база – сгодится.
Анга собрал огоньки у себя над головой, подхватил сумку с припасами для пикника и направился к дверному проёму. Лёгкие шаги нава отозвались под сводами едва слышным жутковатым шепотом. Зворга поспешил следом, Ромига чуть отстал. Время, густое и плотное, настоянное на древней магии, давило: как глубокая вода. Нав чуял в стенах артефакты, заложенные строителями дюжину тысячелетий назад. Заботливо подзаряженные Ангой, работающие. Чуял стационарный маячок для порталов, собственные магические пожитки в куче снаряжения, двух товарищей далеко наверху… «А ещё где-то здесь пропал Вельга…»
- Ромига, ты что застрял?
- Догоняю!
Лестница с высокими ступенями, по которым даже длинноногому наву бежать удобнее, чем идти: сейчас так не строят… А жилые комнаты Ромига, в некотором смысле, видел: когда Анга рассказывал об исчезнувшем друге. С тех пор тут мало что поменялось. Простая, но уютная обстановка как две капли воды походила на апартаменты Анги в Цитадели. Только стены украшало разнообразное охотничье оружие. Не работало украшением – терпеливо ждало, когда его возьмут в руки и применят по назначению. В комнатах было сухо и прохладно, как внизу. Камин с запасом дров тоже ждал, когда его разожгут. Однако планы у навов на сегодня были другие.
- На улицу - порталом, - предупредил Анга, – Из этой барсучьей норы есть обычный выход, но думаю, он ещё в снегу.
- Июнь на дворе, какой снег? – удивился Ромига, - Специально смотрел с утра погоду для этой местности: +20, солнечно.
Старожилы не ответили. Выйдя из портала, построенного Ангой, трое навов оказались на макушке лесистого бугра. С дерева сорвалась большая птица, заполошно захлопала крыльями, улетела на соседний островок. Ветер принёс терпкий дух болота. Солнце сверкнуло в глаза, отражаясь от широких разводий, сквозя в ажур ветвей. В Городе давно уже настало лето, здесь же на корявых берёзках едва распускались листья. В тени, как предсказывал Анга, плотными пластами лежал по-весеннему ноздреватый, но белый, девственно-чистый снег.
Сразу зазвенели, почуяв добычу, комары. Их собратья в окрестностях Города не зарятся на несъедобную навскую кровь. Ромига с любопытством наблюдал за крылатым кровососом, заходящим на посадку ему на руку. Комар с налёту воткнулся хоботком в кожу, только потом присел на серо-бело-полосатые лапки, изящно отставив заднюю. Ромига не убивал и не сгонял насекомое: наблюдал, что будет. Едва ощутимая боль и зуд – лишь повод для улыбки. Комар тщетно силился добыть из живого вкусную жидкость, а находил – какую-то вязкую отраву. Вытащил хоботок, переполз на полдюйма в сторону, попробовал на новом месте. Ещё раз: с тем же результатом. На очередной попытке лапки насекомого подогнулись, комар завалился на бок, задёргался, будто танцевал новомодный человский танец брейк. Ромига прихлопнул страдальца, а заодно парочку других, прилетевших позже. Смахнул с лица и шеи десяток-другой их собратьев. С трудом вспомнил отпугивающее заклинание.
- Анга, тут всегда так?
- Комары? Пока толком не вылетели. А потом ещё мошка будет. Конец июня – начало июля мы только с артефактами ходим. «Короля москитов» в карман, и порядок. А то колдовать замаешься. Ты что, на севере не бывал никогда?
- Бывал, и гораздо севернее. Но зимой.
- А я тебя предупреждал! – рассмеялся Зворга.
Он шустро собирал сухие ветки, стаскивал в кучу на открытом, протаявшем от снега месте, где посреди светлых мхов чернела проплешина кострища. Рядом – пара брёвен, аккуратно уложенных на чурбачки: сидеть. Всё это было, как заметил Ромига, надёжно спрятано под мороком. Их троих Анга тоже прикрыл: сразу, как оказались на поверхности. Перестраховывался?
- Тут бывают челы? – спросил Ромига.
- Только зимой, когда всё промерзает. Летом болота не проходимы.
- Совсем?
- Практически. Я знаю проход в трясине, но там местами мне по грудь, - Анга махнул рукой.
- Хорошее место для базы. А миль на двести восточнее – вообще цены бы не было.
- На двести восточнее – это к Милонеге, - Анга криво ухмыльнулся, Зворга, услышав имя, фыркнул, как сердитый кот.
Имя смахивало на навское, но в том, как Анга его произнёс, чувствовался подвох. К тому же… Ромига напряг память:
- Не знаю такого.
Анга и Зворга переглянулись, заржали:
- Не такого, а такую. Страх и ужас местных браконьеров – Белая Дама Милонега.
- Люда? Та ведьма, которую вы в прошлом году искупали в речке?
- Она самая!
- Ромига, может исключим её владения из области поисков? Лет на сто, пока помрёт?
- Зворга, что я вижу! Ты – испугался зелёной ведьмы?
- Не испугался. Просто брезгую трогать некоторые вонючие и не тонущие вещества…
- Если бы она утонула, у вас было бы гораздо больше проблем!
- Зато над нами не потешалась бы вся Цитадель и пол Зелёного Дома в придачу!
Ромига смерил товарищей весёлым взглядом:
- А почему только пол Зелёного Дома? А понял! Остальные – робкие, при вас не смеются. Ух, какой анекдот я недавно слышал…
Зворга запустил в Ромигу сосновой шишкой. Тот со смехом увернулся:
- Приехал чел, американец, на охоту в Россию…
С другого боку, от Анги, шишки полетели очередью. Ромига пригнулся, уходя от «снарядов», одновременно сгрёб с земли несколько таких же. Стал «отстреливаться», перебегая между деревьями и продолжая рассказ:
- Идёт он с ружьём по лесу, смотрит: стоят двое каких-то длинных, чернявых над только что убитым медведем…
Анга со Зворгой чётко, слаженно заходили с двух сторон, выгоняя Ромигу на открытое пространство, к кромке болота.
- Чел спрашивает: «Гризли?»
Шишка, пущенная меткой рукой Анги, прилетела рассказчику точно в лоб, но не помешала закончить повествование:
- «Нет, руками задушили!»
Ещё несколько удачных перебежек, однако проскочить вглубь островка Ромиге не удавалось. Кажется, дело шло к купанию. Выскочил на берег сам, поднял руки:
- Сдаюсь! Не стреляйте! Нихт шиссен!
Град шишек в ответ: ни одной мимо. Ромига вскрикнул, изобразил на лице страдальческую гримасу, картинно осел наземь. Валялся тряпкой, пока Анга пинал его в бок: «Мог бы полегче, зараза!» Потом «убитого» вдвоём подхватили за руки за ноги, раскачали и зашвырнули в болото. От души: ярдов на двадцать, если б долетел. Но с верхней точки траектории Ромига порталом убрался на твёрдую землю: подальше от топи, поближе к кострищу и съестному.
Постоял, улыбаясь. Распустил застёжку комбинезона. Зачерпнул горстями снег, обтёр разгорячённое лицо, шею, грудь. Щекотные капли побежали по коже вниз. Рассмеялся: «Хорошо!» Чистейший воздух. Тишина. Звон комаров, которые, как положено, на нава больше не садились. Крики птиц над болотными просторами… Ромига на удивление сильно и сразу проникся к месту будущих поисков. Предчувствовал трудный, интересный, плодотворный сезон… «Но в воду швырять я себя больше не позволю. А то ишь, завели дурную привычку! На людах натренировались!»
Достал из сумки таганок, посуду, продукты. Подпалил собранный хворост. Минут через пятнадцать, на запах еды, подтянулись товарищи. Анга по-хозяйски обнимал Зворгу за плечи, лица у обоих были счастливые и шалые. Ромига сам чувствовал себя навеселе, хотя к спиртному ещё никто не притронулся. Всё впереди…
Дальше: www.diary.ru/~chorgorr/p114480860.htm
Начало текста:
www.diary.ru/~chorgorr/p83759140.htm
Продолжение 05.02.10«Ох уж интересное будет лето!» - думал Ромига, просматривая содержимое папки. Заявка была составлена, в общем, по форме, но… Разного оттенка и плотности листы, некоторые – мятые. Два почерка, исправления, помарки. Будущие компаньоны сочиняли документ «на коленке» и не нашли времени переписать черновик? А вникнув в текст, Ромига ужаснулся: «О великая Тьма! Это – обоснование? Да такое хоть на пергаменте золотым пером пиши – не пройдёт!»
Выдержки из старых отчётов, вперемежку с туманными словесами о перспективах дальнейших исследований, были жестоко исчирканы казначейскими. Видно, те читали заявку: всем коллективом, долго, со вкусом. На полях, поверх текста – ехидные комментарии: тоже несколькими разными почерками. Рисунки в стиле хорошего человского комикса, очень смешные и злые: единственное, что могло оправдать дальнейшее существование этой стопки бумаги. «Надо узнать, кто рисовал… А Зворгу, значит, ещё словесно оттрепали. В папку он даже не заглядывал, иначе не отдал бы мне».
Ромига слегка погрустнел. В бой вместе с этими двоими он ходил без колебаний. И снова пошёл бы – в любую минуту. Но руководить ими в экспедиции? Оба – старше: вроде как опытнее и ответственнее. А глядя на состряпанный ими документ, не скажешь…
Посреди комнаты завертелся вихрь портала: «Быстро сработало, однако!» Ромига закрыл папку, прижал сверху ладонью, решительно улыбнулся. Из портала, озираясь, шагнул Анга.
- А постучаться и войти в дверь? – хозяин встал из-за стола навстречу незваному, но жданому гостю.
Визитёр был одним из немногих в Городе, кто смотрел на Ромигу сверху вниз: на полголовы выше, заметно шире в плечах. Тьма наделила Ангу огромной силой. Ромига усмехнулся, вспомнив, как трое гарок однажды пытались сдвинуть товарища с места – не преуспели. Пьяны были все четверо…
А когда Анга держался строго – являл собой живое воплощение величия, могущества и загадочности древней Нави. Потому часто скучал на официальных мероприятиях Тайного Города: одной из молчаливых фигур за спиной блистательного комиссара.
- Анга, может, поздороваешься?
- Обойдёмся без церемоний!
Лицо гостя хранило бесстрастное выражение, но Ромигу накрыло отзвуком его эмоций – очень сильных и неприятных: «Ангу ситуация достала куда сильнее, чем Зворгу. Интересно, чем именно?».
- А если бы я тут поставил шкаф? Или стол? Прошлый раз ты ко мне заходил лет двадцать назад.
- Хоть ты не напоминай мне про технику безопасности! Зворга сказал, наши бумажки у тебя?
- Да. Хочешь коньяка? – Ромига гостеприимно указал на любимое кресло-качалку и полез в бар.
Плетёная конструкция, тихо скрипнув, приняла в свои объятия седалище Анги. Это была, в некотором смысле, очень хитроумная ловушка. Настолько уютная, что покидать её без веских причин никому не хотелось. А уж смакуя отличный коньяк из запасов Ромиги…
- Анга, я знаю, вам завернули заявку. У меня есть деловое предложение. Я сам сейчас собираю экспедицию в верховья Печоры. Хочу испытать новый способ магического поиска. Приглашаю тебя и Зворгу присоединиться: вы отлично знаете район. Объединим усилия?
Анга выдержал паузу, пристально разглядывая Ромигу: будто музейный экспонат или товар на витрине. Ромига терпеливо ждал. Присел на край стола: болтал ногой, потягивал коньяк, довольно щурился. Анга одним глотком осушил свой бокал, вздохнул, долил себе из бутылки. Скривился – будто вместо благородного напитка ему подсунули неизвестно что:
- У тебя водки нет? А лучше – спирта?
- Может, сразу Золотого Корня? – съязвил Ромига.
- В твоём баре и такое водится?
- Нет, но если друг попросит – раздобуду… Спирт есть, - поставил на столик рядом с креслом тяжёлую старинную бутыль и хрустальный стакан. – Подойдёт посуда?
Анга кивнул, налил стакан доверху, залпом выпил. Глядя на это, скривился уже Ромига – а гость неожиданно подмигнул ему:
- Зворга поведал мне ужасную историю, как ты отобрал у него бумаги. Изрубил моего друга на куски, а сам при этом даже не вспотел.
- Твой друг здорово преувеличил.
- Думаю, самую малость, - снова пронзительный, изучающий взгляд. –Хочу проверить сам: насколько ты в форме.
- Прямо сейчас? – Ромига со смехом отставил бокал, гибко, по-кошачьи, потянулся.
Гость сделал движение: встать из кресла. Но ловушка была слишком надёжной: передумал. Ещё раз смерил Ромигу пристальным взглядом, сказал с холодноватой церемонностью:
- Завтра утром, в десять, жду тебя в четвёртом зале.
- Договорились! Будешь ставить условия, как твой друг?
- Нет, просто потренируемся вместе. Любопытно, чему тебя научил старый злыдень, - Анга неожиданно тепло улыбнулся. – А в экспедиции важнее, как ты соображаешь, и что у тебя за идеи. Это мы обсудим сейчас… Ты, правда, хочешь видеть меня и Зворгу в своей команде – после прошлогоднего скандала?
- Даже после того, как прочитал заявку на этот год. Анга, я же видел твои отчёты вековой давности. Интереснейшие! Я их брал за образец – для первых своих. Какая мантикора тебя ужалила?
- А никакая, в том-то и дело. Ни-ка-ка-я! Мы за всё время поисков не нашли ровным счётом ничего. Не продвинулись ни на шаг. Асуров, - при упоминании исконных врагов оба нава поморщились, - после Войны на Урале не было, или они не оставляют следов, или мы этих следов не видим. Новых идей: как и что искать, у меня нет. Пустой расход энергии. Пустая трата средств. Надоело. Я просто не люблю проводить лето в Городе, Зворга – тоже. Пожили бы в лесу, поохотились: как в старые времена. Но выдавать это за экспедицию, бессистемно раскапывать городища и захоронения… Если не случится какой-нибудь весёлой заварушки: здесь или с масанами – просто отдохнём за свой счёт, без затей…
Ещё один стакан – залпом. Навы редко пьют, чтоб побыстрее напиться. Ромига смотрел на Ангу, мрачно поглощавшего спирт: «Составить, ради интереса, компанию этому путешественнику в алкогольное беспамятство? Нет, у меня на сегодня другие планы». Хотел прояснить всё, связанное с будущей экспедицией и участием в ней Анги и Зворги: «Можно рассчитывать на них, или сразу искать других компаньонов?»
Слез со стола, покружил по комнате. Передвинул стул и уселся на него верхом. Гость медленно раскачивался в кресле. Едва слышно поскрипывала ивовая плетёнка. Мягко светила настольная лампа под зелёным абажуром. По углам просторного помещения уютно клубились тени. Время текло мимо двух навов: неспешное, неостановимое…
Ромига знал: без постоянного развития, движения вперёд любое дело приедается. При том рано или поздно ты упираешься во внешние ограничения – или в потолок собственных возможностей. А иногда понимаешь, что поставленная задача не имеет решения: доступными средствами или вообще. Надо остановиться, признать: отрицательный результат – тоже результат. Хорошо подумать и поставить следующую задачу…
Анга вздохнул, потянулся за бутылкой, снова оборвал едва начатое движение:
- Ты своё кресло заколдовал, что ли? Успокаивает – шевелиться вообще неохота. И пьянеть дальше – тоже… Хорошо…
Ромига не строил никаких арканов – но когда-то очень долго и придирчиво выбирал этот предмет мебели и место для него в комнате. Был доволен сам, редкие гости – тоже. Впрочем, сейчас хотел поговорить о другом:
- Анга, я читал твои отчёты давно и не с начала. Напомни: откуда вообще возникла идея искать на Урале первых?
- Чуть больше шестисот лет назад там пропал мой друг, Вельга. Исчез без следа.
- Нав – исчез? Не бывает!
- Я тоже всегда так думал.
- Может, плохо искали?
- Очень хорошо искали. И по горячим следам, и потом. Не нашли. Ромига, у меня нет настроения обсуждать все подробности той истории. Сходи в библиотеку, почитай отчёты ещё раз. Или хочешь, покажу? Заодно – оценишь местность. С тех пор там ровным счётом ничего не изменилось: те же леса и болота. Челам хватило ума сделать заповедник.
- А покажи! - глаза Ромиги вспыхнули любопытством. Он издавна коллекционировал кусочки чужой памяти: дарёные, краденные, вырванные у владельцев силой. Будто мало было собственной, богатой событиями, жизни – любил присваивать и проживать чужое, как своё. Видел мир глазами существ разного генстатуса, пола, возраста. Некоторым из них навская любознательность обошлась очень дорого: мало кто хочет и умеет делиться сам – как Анга.
- Ты всё такой же любопытный, - усмехнулся гость. – Лови картинку, коллекционер! – особым образом переплёл пальцы, прошептал короткое заклинание…
Два нава одинаково потёрли ноющие виски. Ромига встал со стула, пружинистым шагом несколько раз смерил комнату из угла в угол. Взял недопитый бокал, устроился на краешке стола:
- Мутная история с твоим другом! Вот уж воистину: как в асурский портал провалился. Ты тоже вспомнил эту идиому и, не найдя Вельгу, начал искать их следы?
- А чьи ж ещё?
- Анга, вспомни: кто недавно, у нас под носом, ходил порталами и вытворял кучу безобразий, совсем не оставляя следов?
- Кафедра странников? Челы?!
- Ну!
- Кошмар Спящего, а не семейка… Только не было рядом с Вельгой никаких челов, и быть не могло.
- Ключевое слово тут, на мой взгляд, не «челы», а «геомантия». Вопроса: куда девался Вельга из вашего охотничьего домика, это не снимает. Сам, или ему помогли – тоже. Но угол зрения на проблему меняется, согласись? Хотя – всего лишь гипотеза.
Анга крепко задумался:
- Геомантия, магия мира… Да, интересно ты, Ромига, повернул. Но искать в исчезновении Вельги следы геоманта – ещё безнадёжнее, чем асуров. Времени прошло…
- Увы, да. Поэтому ты будешь помнить своего друга и надеяться, что он когда-нибудь вернётся: раз никто не видел его мёртвым. А мы будем скромнее: немного потревожим древних людов новым арканом. У меня на примете есть шас, который уже лет сорок мечтает до них докопаться и очень хорошо знает, зачем. Его тоже приглашу. А ты и Зворга, если не захотите всерьёз включаться в научную часть – просто окажете услуги проводников. Побродите лето по лесам, как ты хотел.
- Знаешь, Ромига, я, пожалуй, с удовольствием включусь в научную часть. Мне нравится ход твоих мыслей и хватка, - в глазах Анги вспыхнул и начал разгораться огонёк живого интереса, - Расскажи подробности?
- Вот копия рабочих записей по аркану: посмотри и попробуй сам – на трезвую голову. А я пока переговорю с шасом и набросаю план. В понедельник обсудим…
Продолжение 22.02.10С той беседы в Цитадели минуло двенадцать лет. Идя печатать фотографии к Семёнычу, Ромига думать не гадал, что вдруг подсечёт тему, которая не давала ему покоя со времён ухода Странников во Внешние Миры. Что так вот запросто встретит геоманта: в трёх кварталах от Цитадели. Что геомант окажется совершенно не в курсе тайногородских реалий и по доброй воле возьмётся учить нава… Семёныч, конечно, сказал, что учеников не берёт. И речь-то шла всего лишь о фотографии. Но щедро показывал ассистенту, что умел… А самое удивительное: Ромига начал, как говорят челы, «просекать фишку». Ещё не способен был разложить действия старика на составляющие, описать, объяснить. Но пусть смутно, чувствовал логику происходящего и мог сам играть на том же поле. Вспомнил свои ощущения, когда деактивировал «примету от пыли», потом – когда дарил зелёную батарейку. Чётко видел, где какой предмет должен оказаться: с точностью до миллиметра… Хотя, обострённое чувство места было у Ромиги всегда. На Печоре часто пользовался: потому и начал вспоминать.
Анга тогда забрал записи и быстро ушёл к себе: кресло не удержало. Поблагодарил за угощение, напомнил про завтрашнее утро и отбыл. Пьяным – даже слегка – не выглядел: даром, что спирта в бутыли поубавилось. Спокойный голос, бесстрастное лицо, чёткие движения. Переведя взгляд с исчезающей в портале спины товарища на папочку с заявкой, Ромига покачал головой. Повторил, как сомнительного качества заклинание: «Интересное будет лето…»
Прежде нав всегда либо находился под началом кого-то из своих, либо путешествовал один, либо использовал челов: проводников, погонщиков животных, носильщиков. Ещё ни разу не руководил теми, на кого во многих смыслах смотрел снизу вверх, как на Ангу. Но когда Ромига отказывался приобретать новый опыт, даже гораздо более сомнительный?
Глянул на часы: ещё не поздно сделать звонок в Город:
- Фарид, здравствуйте, это Ромига! Я тут в спешном порядке собираю экспедицию в истоки Печоры. Хотел бы с вами проконсультироваться… Могу подъехать завтра, после двух… Да, договорились, буду.
До утренней тренировки Ромига успел позавтракать: обильно, вкусно – по-навски. Потом часа два просидел с бумагами. Ровные строчки ложились на чистые листы: черновик новой заявки. Общие контуры были ясны, детали подскажет Фарид Хамзи. Что не подскажет – нужно искать в библиотеке Цитадели.
В полдесятого Ромига спустился в зал. Выполнил ката. Прошёл малую полосу препятствий. Повторил прохождение, завязав глаза. Ещё раз повторил, сбросив в артефакт всю магическую энергию. Это было нелегко, но тренированное тело справилось с задачей. Весёлая сила переполняла Ромигу, даже когда он был на нуле – как маг. Ему не наскучило экспериментировать с собственными возможностями и свойствами мира: каждый раз чуть меняя параметры. Радость жизни, радость движения, радость познания очередной раз слились в одно: хорошая разминка. Эксперимент закончен, можно подзарядиться обратно…
Анга пришёл без пяти десять, вместе со Зворгой и ещё троими из их арната. Ромига, заметив компанию, тихо рассмеялся: просто от полноты жизни. «Кажется, старые товарищи решили устроить мне показательную трёпку. Отлично! Лучше хорошей разминки может быть только хорошая драка. С Ангой не соскучишься, даже если он будет биться вполсилы. А я его постараюсь расшевелить – на полную».
Когда-то молодой гарка считал удачей хоть раз достать клинком старшего, пока тот гонял его, как хотел. Ромигу разбирало любопытство: переменилось ли с тех пор что-нибудь? Терга, «старый злыдень» учил: «В этом мире мало существ, способных превзойти нава в силе, скорости и магическом мастерстве. Мало, но есть. Зато быстротой мышления мы превосходим всех. Только нав может позволить себе роскошь: действовать в бою не на одних рефлексах, а полноценно обдумывать свои действия. Всегда, везде пользуйся своим главным преимуществом, тогда и прочие окажутся при деле».
Ромига терпеливо нарабатывая технику, учился просчитывать бой на возможно большее число шагов, пускать в ход неожиданные для противника комбинации. Анга слышал те же слова, от тех же учителей. Плюс больше опыта – и да, оснований полагаться на физические данные.
Всесокрушающий таран в нападении, непробиваемая стена в обороне – это Анга. Случись невозможное: смертный бой между двумя навами, у Ромиги не было шансов. Ну, почти… Но в бою тренировочном, где соперничество – лишь пряная приправа к глубинному, сущностному единству тёмных, победа того или другого всегда остаётся победой Нави. И кровь: своя, чужая, которую оба готовы пролить, если требует логика схватки, только утверждает единство. Тоже роскошь: другие расы – в такой мере – не могут себе позволить…
Двое переводили дух после трудного поединка, мазали порезы эрлийским бальзамом. Конечно, всё очень быстро заживёт само, но с бальзамом – быстрее. Усталый, взъерошенный, мокрый, как мышь, Ромига то морщился от боли, то сиял довольной улыбкой. Анга, спокойный и внешне бесстрастный, чуть приподнял брови:
- Не возьму в толк: чего ты лыбишься? Возможно, лет через сто или тысячу с тобой будет так же трудно справиться, как с Тергой. Но пока ты усложняешь, хитришь – и тут же делаешь глупые ошибки. Смотреть смешно!
- Люблю спарринговать с теми, кто видит мои ошибки и ловит меня на них. Терга сейчас на базе за Полярным Кругом и вернётся через полгода. Помощники комиссара тренируются с гарками, которых часто призывают на боевые операции. Анга, давай встречаться в этом зале хотя бы раз в неделю? - подмигнул Зворге, угрюмо дожидавшемуся приятеля, – И ты, Зворга, приходи. Судя по нашей предыдущей встрече, твой друг тебя очень жалеет и бережёт. А зря! Такого удовольствия оба лишаетесь!
- Сомнительного, на мой вкус, - фыркнул Зворга. – Но я получил огромное удовольствие, наблюдая, как Анга снимает стружку с твоих боков. Ради того, чтобы не пропустить это зрелище, готов сам скрещивать с тобой клинки.
- Ошибки – ошибками, Анга, а Ромига заставил тебя посуетиться. И сам продолжал прыгать после того, как ты хорошенько задел его, – вмешался в разговор нав из зрителей. – Мне приятно думать, что случись большая заваруха – в строй встанет такой воин. Я, пожалуй, пришёл бы тоже: если договоримся о времени.
И двое других решили присоединиться. Через неделю, в тот же час, в том же зале… Анга пристально, как вчера вечером, разглядывал молодого товарища:
- Ну вот! Не знаю, что у нас получится с экспедицией, а компанию для тренировок ты себе уже сколотил. Когда Терга уехал? Неделю назад? Торопишься ты, Ромига – будто живёшь человский век.
- Прожил уже несколько, но не вижу смысла замедляться. А то стану вдруг, как ты, грозой медведей и белых дам?
Навы захохотали, у Анги слегка заострились уши:
- Мы рано закончили поединок? Хочешь продолжить?
- Ой, забыл: ещё редко тренирующихся, ослабевших за книжной работой навов, - Ромига состроил на лице жалобную гримасу, втянул голову в плечи – и тут же распрямился, как пружина, стрельнул на Ангу весёлым, хитрым взглядом. – Впрочем, я готов.
- В следующий раз. А твой аркан я попробовал: что-то с ним, по-моему, не то. Но интересно. Буду разбираться.
- Какой аркан? Какая экспедиция?
Ромига присел на скамью у стены и принялся рассказывать…
Второй раз его вдохновенная речь прозвучала перед Фаридом Хамзи. Аудитория была для Ромиги, в некотором смысле, более трудная. Навы – равные, шас – вассал, и тем не менее…
Большую часть своей жизни Фарид посвятил историческим исследованиям и поиску древних артефактов. Участвовал в экспедициях Торговой Гильдии, организовывал собственные, вёл дела с официальными и «чёрными» человскими археологами, перекупщиками, собирателями древностей всех мастей. За шестьдесят лет деятельности в его руках побывало наследие большинства когда-либо живших на Земле рас. Часть находок вошла в небольшую, но уникальную личную коллекцию. Прочие Фарид выгодно, по-шасски, продавал и сделал себе на этом состояние. Читал лекции в школе Торговой Гильдии, писал научные статьи. Часто оказывал услуги эксперта и консультанта.
Ромига несколько раз обращался к нему – и был очень доволен: всем, кроме расценок. А познакомились они на излёте Вторжения: в Восточной Германии, весной 1945.
Большая война задела всех. Тайногородцев – меньше, чем челов. Но некоторые идеи и планы Рейхсканцелярии – например, разрушить Москву до основания и соорудить на её месте гигантский монумент – остро не совпадали с представлениями глав Великих Домов о допустимом. Ни один из трёх не собирался просто так сидеть и смотреть, до чего довоюется господствующая раса. Действовали активно, деятельность скрывали. От челов по обе стороны линии фронта – само собой. Зачастую – друг от друга. В хаосе войны, как обычно, оживились масаны: в меру сил этот хаос преумножили…
Иными словами, полная и достоверная информация о событиях была на вес золота. Верхушки Великих Домов узнавали её по своим каналам. А простые тайногородцы? Шасы подсуетились: начали по человскому примеру издавать газету. Однако шас в районе боевых действий – в лучшем случае, причитания о жуткой участи и тройные расценки за риск. Корреспондентами «Тайногородских известий» становились горячие головы других семей. Ромига начал сотрудничать с газетой по приказу Цитадели. Были у нава во время Вторжения и другие, более ответственные, дела. Не один он получал подобный приказ. Но Ромигу – военкора запомнили. Именно тогда, после большого перерыва, он снова взялся за фотоаппарат. Для многих тайногородцев именно его фото остались долгой памятью о той войне.
Тьма наделила свою Стрелу странным даром: связывать воедино сиюминутное и вечное. Ромига искал, где происходят важные события. Мог позволить себе забираться туда, куда не проникнет чел – или не выживет. Пойти, увидеть… Верная «Лейка» всегда на расстоянии жеста: как две чёрные гарочьи катаны. Фиксировал с помощью механической игрушки очередную человскую междоусобицу: чёрно-серыми пятнами по белому. Картинки – даже не рисунки… Но почему кое-кто из старших сородичей, глядя на изображения солдат челов, горящих человских городов – заострял уши, сжимал кулаки и зубы, вспоминая себя в гибнущем Уратае? Рыжих, зелёных тоже пронимало. Магия без магии: челы бы сказали – волшебная сила искусства. Не всегда уместная на страницах информационного листка. Большая часть отснятого шла в архивы Цитадели…
А Фарид Хамзи в бурлящем котле прифронтовой полосы занимался своими изысканиями. В мирное время интересные ему предметы могли, с равной вероятностью, украшать гостиные или пылиться в чуланах, но почти не имели шансов попасть на глаза жителю Тайного Города. Теперь они становились трофеями, продавались за бесценок, обменивались на пайку хлеба, швырялись под ноги, горели вместе с человским жильём. Достаточно было оказаться в нужное время, в нужном месте – и ценнейшие артефакты сами шли в руки мага. Иногда в буквальном смысле: как домашние любимцы, потерявшие хозяев.
Дело было верное и выгодное, но рискованное. Ромига очень удивился, встретив шаса среди дымящихся руин старинного немецкого городка, когда с окраин ещё доносились звуки перестрелки, местные прятались по подвалам, а сапёры только начали свою работу, после которой на посечённых стенах останутся надписи: «Проверено, мин нет». В момент встречи оба тайногородца были в человской военной форме. Нав выглядел бравым воякой, шас – тыловой крысой: особенно нелепо смотрелась на нём пистолетная кобура.
Позже, когда познакомились поближе, в более подходящей для беседы обстановке, любопытный Ромига спросил:
- Фарид, как вы переносите этот маскарад?
- При шасской внешности так легче всего отвечать на вопросы: кто я, и что здесь делаю. Чел – младший лейтенант интендантской службы – может выглядеть и вести себя, как я. Мне больше нравится морок. На ту сторону фронта хожу только в мороке. Но, увы, некоторые древние вещицы болезненно реагируют на магию.
- А как ношение оружия соотносится с принципами вашей семьи?
- Плохо. С моими личными вкусами и привычками – тоже. Но в этой одежде без оружия я смотрелся бы совсем неубедительно. А раз ношу, научился обращаться.
- Хотите сказать, умеете стрелять? По живым?
- Не приведи, Спящий! В крайнем случае – в воздух. Мальчишкой стрелял в тире, на спор. Восстановил умение: чтобы не убить себя или кого-нибудь случайно. Содержу вещь в порядке: чищу, смазываю. Сказал бы, с нетерпением жду возможности избавиться, но… Человская война открыла такие уникальные возможности для моей работы, что готов ещё потаскать на себе эту тяжесть.
- А рисковать жизнью?
Шас пристально посмотрел в глаза наву. Жизнь свою он, конечно, ценил: дорого. Достал из нагрудного кармана небольшой плоский предмет, завёрнутый в лоскуток ткани:
- Комиссар Тёмного Двора обещал очень большие деньги любому, кто доставит ему этот артефакт. Но только за деньгами я бы в огонь не полез. Это загадка! Это прорыв в исследованиях! Пустить их грифону под хвост собственной гибелью – глупо и обидно. Потому я осторожен. А чересчур робких — обходят стороной и деньги, и почёт, и удача!
Жёсткий прищур, упрямо сжатые губы сделали худое горбоносое лицо Фарида по-настоящему хищным. Погоны на узких плечах торчали вразнотык, портупея сидела, как на корове седло, но Ромига не пожелал бы какому-нибудь челу заступить дорогу учёному шасу. Улыбнулся, вспомнив библиотекаря Генбека Хамзи: такой же одержимый!
- А каков предмет ваших исследований?
Неосторожный вопрос: шас, видимо, давно не встречал заинтересованных слушателей. Ромига услышал об исследованиях Фарида несколько больше, чем хотел: при всей своей любознательности. Нав подумал, что кого-то менее стойкого этот вассал Тёмного Двора запросто может заговорить до смерти. Упомянуты были и древнейшие поселения людов на Северном Урале…
Продолжение 22.03.10 (навы развлекаются, можно усмотреть намёки на слеш)
Со времен Вторжения Фарид Хамзи обзавёлся изрядным количеством морщин, сединой в смоляных кудрях, очками на длинном носу. Бодрости духа, амбиций и авантюрной жилки не утратил. Хороший маг и просто, как говорят челы, «тёртый калач», он умело прятал свои эмоции. Но кое-что Ромига прочитал: радость и заинтересованность Фарида явно выходили за рамки обычной деловой любезности.
Мероприятие Ромига намечал масштабное и довольно экстремальное: несколько месяцев в глухой тайге. Не рассчитывал подбить на участие самого Фарида. Шас в отличной форме, однако семьдесят пять для его расы – солидный возраст. А главное, полевой сезон скоро: планы у всех свёрстаны. Возможно, порекомендует кого из молодых? Но через полчаса беседы Фарид оговорился: «наша экспедиция», а ещё минут через двадцать – вовсю торговался об условиях.
А в понедельник пришёл на собранное Ромигой совещание с целым портфелем интереснейших материалов…
Выходя от Семёныча, Ромига прикинул, сильно ли опоздает к своему научному руководителю. Получалось изрядно, однако портал строить не стал. Служба Утилизации категорически не рекомендует появляться на Профсоюзной через минуту после того, как тебя видели на Войковской. Да и попусту расходовать энергию… В очередной раз подумал: «Пора садиться за руль!» Но на чём, скажите, ездить, чтобы не слышать от тайногородцев: «Нав – в консервной банке!», а от челов: «Откуда у аспиранта такая крутая тачка?» И не мудрить с мороком на машину? Мельком улыбнулся, вспомнив кое-какие забавные эпизоды с дорожной полицией…
Ромиге нравилось Московское метро – в первые годы существования. По его меркам, это было вчера. С лёгкой грустью подумал, как быстро челы поганят творения собственных рук. Впрочем, и сейчас рукотворные пещеры с их обитателями способны были пробуждать в нём исследовательский интерес. Но не сегодня. Зашёл в вагон, высмотрел свободное место: между подростком с книгой (какое-то фэнтази) и пожилой женщиной со вчерашним номером «МК». Сел, аккуратно поддёрнув идеально отутюженные брюки, снова погрузился в воспоминания.
Большую часть снаряжения для экспедиции трое навов забрасывали грузовым порталом: со склада Торговой Гильдии прямо в охотничий домик Анги, где решили устроить промежуточную базу.
Вытирая пот со лба после того, как закрылся портал и они уложили в штабель последний ящик, Ромига с интересом оглядел обширный пустой зал. Окон не было: скудное освещение давали подвешенные в воздухе бродячие огоньки. Дальнего конца зала свет не достигал, но навским глазам было достаточно. Высокие своды, два ряда массивных квадратных колонн, каменный пол. Ромига провёл ладонью по матовой полировке стены, обратил внимание: блоки подогнаны так, что швы заметны лишь по прожилкам в камне. Идеальная сохранность помещения, чистота, лёгкий магический фон: родная тёмная энергия. Сухо, прохладно: градусов на пять выше нуля.
- Вот так «охотничий домик»! Анга, да это же строили ещё при Империи!
- Угадал. Незадолго до войны с людами. Старый-престарый военный склад. Выше жилые помещения: мы с Вельгой обустроили несколько комнат заново. А совсем наверху – маленький островок среди болот. Сейчас выйдем: полюбуемся видами, посидим у костра, откроем полевой сезон. Жаль, вечером обратно в Город… И зачем ты пошёл на поводу у шаса? Согласился заезжать под видом человской экспедиции?
- Решил, достаточно прошлогоднего скандала. Вы тогда перебаламутили не только людов, но и местных челов. Появились из ниоткуда, исчезли в никуда. В диких местах так нельзя: слухи десятилетиями гуляют.
Анга усмехнулся:
- Мы со Зворгой бываем тут не каждый год и подолгу не задерживаемся, а всё равно челы считают наш островок «чёртовым местом».
- Я тоже не люблю твою болотную кочку, - встрял Зворга, - А уж бункер этот терпеть не могу. Пошли наверх.
- Любишь, не любишь… Как база – сгодится.
Анга собрал огоньки у себя над головой, подхватил сумку с припасами для пикника и направился к дверному проёму. Лёгкие шаги нава отозвались под сводами едва слышным жутковатым шепотом. Зворга поспешил следом, Ромига чуть отстал. Время, густое и плотное, настоянное на древней магии, давило: как глубокая вода. Нав чуял в стенах артефакты, заложенные строителями дюжину тысячелетий назад. Заботливо подзаряженные Ангой, работающие. Чуял стационарный маячок для порталов, собственные магические пожитки в куче снаряжения, двух товарищей далеко наверху… «А ещё где-то здесь пропал Вельга…»
- Ромига, ты что застрял?
- Догоняю!
Лестница с высокими ступенями, по которым даже длинноногому наву бежать удобнее, чем идти: сейчас так не строят… А жилые комнаты Ромига, в некотором смысле, видел: когда Анга рассказывал об исчезнувшем друге. С тех пор тут мало что поменялось. Простая, но уютная обстановка как две капли воды походила на апартаменты Анги в Цитадели. Только стены украшало разнообразное охотничье оружие. Не работало украшением – терпеливо ждало, когда его возьмут в руки и применят по назначению. В комнатах было сухо и прохладно, как внизу. Камин с запасом дров тоже ждал, когда его разожгут. Однако планы у навов на сегодня были другие.
- На улицу - порталом, - предупредил Анга, – Из этой барсучьей норы есть обычный выход, но думаю, он ещё в снегу.
- Июнь на дворе, какой снег? – удивился Ромига, - Специально смотрел с утра погоду для этой местности: +20, солнечно.
Старожилы не ответили. Выйдя из портала, построенного Ангой, трое навов оказались на макушке лесистого бугра. С дерева сорвалась большая птица, заполошно захлопала крыльями, улетела на соседний островок. Ветер принёс терпкий дух болота. Солнце сверкнуло в глаза, отражаясь от широких разводий, сквозя в ажур ветвей. В Городе давно уже настало лето, здесь же на корявых берёзках едва распускались листья. В тени, как предсказывал Анга, плотными пластами лежал по-весеннему ноздреватый, но белый, девственно-чистый снег.
Сразу зазвенели, почуяв добычу, комары. Их собратья в окрестностях Города не зарятся на несъедобную навскую кровь. Ромига с любопытством наблюдал за крылатым кровососом, заходящим на посадку ему на руку. Комар с налёту воткнулся хоботком в кожу, только потом присел на серо-бело-полосатые лапки, изящно отставив заднюю. Ромига не убивал и не сгонял насекомое: наблюдал, что будет. Едва ощутимая боль и зуд – лишь повод для улыбки. Комар тщетно силился добыть из живого вкусную жидкость, а находил – какую-то вязкую отраву. Вытащил хоботок, переполз на полдюйма в сторону, попробовал на новом месте. Ещё раз: с тем же результатом. На очередной попытке лапки насекомого подогнулись, комар завалился на бок, задёргался, будто танцевал новомодный человский танец брейк. Ромига прихлопнул страдальца, а заодно парочку других, прилетевших позже. Смахнул с лица и шеи десяток-другой их собратьев. С трудом вспомнил отпугивающее заклинание.
- Анга, тут всегда так?
- Комары? Пока толком не вылетели. А потом ещё мошка будет. Конец июня – начало июля мы только с артефактами ходим. «Короля москитов» в карман, и порядок. А то колдовать замаешься. Ты что, на севере не бывал никогда?
- Бывал, и гораздо севернее. Но зимой.
- А я тебя предупреждал! – рассмеялся Зворга.
Он шустро собирал сухие ветки, стаскивал в кучу на открытом, протаявшем от снега месте, где посреди светлых мхов чернела проплешина кострища. Рядом – пара брёвен, аккуратно уложенных на чурбачки: сидеть. Всё это было, как заметил Ромига, надёжно спрятано под мороком. Их троих Анга тоже прикрыл: сразу, как оказались на поверхности. Перестраховывался?
- Тут бывают челы? – спросил Ромига.
- Только зимой, когда всё промерзает. Летом болота не проходимы.
- Совсем?
- Практически. Я знаю проход в трясине, но там местами мне по грудь, - Анга махнул рукой.
- Хорошее место для базы. А миль на двести восточнее – вообще цены бы не было.
- На двести восточнее – это к Милонеге, - Анга криво ухмыльнулся, Зворга, услышав имя, фыркнул, как сердитый кот.
Имя смахивало на навское, но в том, как Анга его произнёс, чувствовался подвох. К тому же… Ромига напряг память:
- Не знаю такого.
Анга и Зворга переглянулись, заржали:
- Не такого, а такую. Страх и ужас местных браконьеров – Белая Дама Милонега.
- Люда? Та ведьма, которую вы в прошлом году искупали в речке?
- Она самая!
- Ромига, может исключим её владения из области поисков? Лет на сто, пока помрёт?
- Зворга, что я вижу! Ты – испугался зелёной ведьмы?
- Не испугался. Просто брезгую трогать некоторые вонючие и не тонущие вещества…
- Если бы она утонула, у вас было бы гораздо больше проблем!
- Зато над нами не потешалась бы вся Цитадель и пол Зелёного Дома в придачу!
Ромига смерил товарищей весёлым взглядом:
- А почему только пол Зелёного Дома? А понял! Остальные – робкие, при вас не смеются. Ух, какой анекдот я недавно слышал…
Зворга запустил в Ромигу сосновой шишкой. Тот со смехом увернулся:
- Приехал чел, американец, на охоту в Россию…
С другого боку, от Анги, шишки полетели очередью. Ромига пригнулся, уходя от «снарядов», одновременно сгрёб с земли несколько таких же. Стал «отстреливаться», перебегая между деревьями и продолжая рассказ:
- Идёт он с ружьём по лесу, смотрит: стоят двое каких-то длинных, чернявых над только что убитым медведем…
Анга со Зворгой чётко, слаженно заходили с двух сторон, выгоняя Ромигу на открытое пространство, к кромке болота.
- Чел спрашивает: «Гризли?»
Шишка, пущенная меткой рукой Анги, прилетела рассказчику точно в лоб, но не помешала закончить повествование:
- «Нет, руками задушили!»
Ещё несколько удачных перебежек, однако проскочить вглубь островка Ромиге не удавалось. Кажется, дело шло к купанию. Выскочил на берег сам, поднял руки:
- Сдаюсь! Не стреляйте! Нихт шиссен!
Град шишек в ответ: ни одной мимо. Ромига вскрикнул, изобразил на лице страдальческую гримасу, картинно осел наземь. Валялся тряпкой, пока Анга пинал его в бок: «Мог бы полегче, зараза!» Потом «убитого» вдвоём подхватили за руки за ноги, раскачали и зашвырнули в болото. От души: ярдов на двадцать, если б долетел. Но с верхней точки траектории Ромига порталом убрался на твёрдую землю: подальше от топи, поближе к кострищу и съестному.
Постоял, улыбаясь. Распустил застёжку комбинезона. Зачерпнул горстями снег, обтёр разгорячённое лицо, шею, грудь. Щекотные капли побежали по коже вниз. Рассмеялся: «Хорошо!» Чистейший воздух. Тишина. Звон комаров, которые, как положено, на нава больше не садились. Крики птиц над болотными просторами… Ромига на удивление сильно и сразу проникся к месту будущих поисков. Предчувствовал трудный, интересный, плодотворный сезон… «Но в воду швырять я себя больше не позволю. А то ишь, завели дурную привычку! На людах натренировались!»
Достал из сумки таганок, посуду, продукты. Подпалил собранный хворост. Минут через пятнадцать, на запах еды, подтянулись товарищи. Анга по-хозяйски обнимал Зворгу за плечи, лица у обоих были счастливые и шалые. Ромига сам чувствовал себя навеселе, хотя к спиртному ещё никто не притронулся. Всё впереди…
Дальше: www.diary.ru/~chorgorr/p114480860.htm
@темы: Тайный Город, чуды, тексты, навы, челы, люды, Ромига, два фотографа
-
-
13.05.2010 в 18:27Обещала продолжение - в сборник: diary.ru/~idalga/p108569474.htm,
поэтому пока не выкладываю. Выйдет на бумаге - выложу и здесь тоже.